Рассказ мамы: я не хочу больше детей

Откровения матери: «Дети

Я хорошо отношусь к материнству, я плохо отношусь к вранью. Поэтому всех женщин, пребывающих в святом единении и слиянии, сразу мягко приглашаю на выход – вам мимо.

Этот текст не инструкция и даже не рекомендация, это просто рассказ о чувствах, которые я испытывала с самого момента рождения своих детей и которые не одобрялись, не понимались и не принимались ни близкими мне людьми, ни обществом.

Новогодний ролик про злого Санту выступил в моем случае детонатором.

Всем известно, что дети – это трудно, тяжело, требует самоотречения. Единственное, чего никто вам не скажет – это того, что дети до трех лет это очень скучно.

Мне было смертельно скучно заниматься маленьким ребенком, но другие люди как будто не желали этого видеть. Они умирали от нежности от одного только вида деточки, и это сводило меня с ума.

Я думала: какая же я тварь, если мне не нравится проводить время с моим же собственным ребенком.

Как взрослому человеку может нравится безвылазное сидение дома, подчиненное кормлениям, укачиваниям и стирке, мне до сих пор непонятно.

Я любила своих детей, но мне все время хотелось сбежать, и я винила себя. Тем более, что вокруг всегда обнаруживалось некоторое количество матерей в остром психозе, которые показывали положительный пример.

Они с искренним (как мне казалось) интересом описывали свои будни «с годовасиком», они спорили на тему больниц, прививок и зимних комбинезонов, в общем, демонстрировали глубокую погруженность в то, что меня фатально не интересовало.

И за это я тоже себя винила.

Все вокруг, включая других «хороших» матерей, вели себя так, чтобы было ясно: у меня не должно быть никаких собственных желаний, кроме желания, чтобы ребенку было хорошо. Более того, практически все мои интересы казались прямой угрозой благополучию ребенка.

Нельзя тренироватья в зале (ты, что, родила, чтобы тренироваться?), нельзя хотеть уйти из дома (а ты подумала, как ребенок без мамы?), нельзя проявлять социальную активность (и ты пойдешь от ребенка на какое-то сборище, где все будут на тебя кашлять?!), нельзя даже общаться виртуально (пошла бы погуляла с ребенком, вместо того, чтобы у компьютера сидеть!).

Когда я стала выходить на улицу с коляской, меня потрясло то, как стали воспринимать меня совершенно посторонние и незнакомые люди. Коляска была неким триггером, который позволял им заговаривать со мной, давать мне советы, причем, чаще всего критические.

Хотя я вроде бы не бегала с криком «помогите же мне, я не знаю, что делать!!!».

Мне говорили, как я должна бы была одеть ребенка и что давать ему соску плохо, меня ругали за то, что я не могу успокоить ребенка, когда он плачет, или тут же объясняли, почему он плачет (по моей, конечно, вине).

Врачи тоже видели во мне, в лучшем случае, умственно отсталую, в худшем – сознательную вредительницу.

Например, когда мой сын упал и получил сотрясение мозга, врач в больнице долго показывал мне какие-то пятна на рентгене его головы и строго расспрашивал про течение беременности.

Все это выглядело так, словно я специально подстроила врачу эти пятна, плохо провела беременность, и вот теперь врач вынужден мучиться.

Вся моя жизнь после рождения детей выглядела так, словно я дала обществу право пристально за мной наблюдать и судить мои поступки. Требования, которые ко мне предъявлялись, хоть и казались мне нереальными, я, тем не менее, искренне верила, что соответствовать им в принципе возможно.

Я приходила к врачу-ортопеду на плановый прием, и он спрашивал, а чего это я не хожу с ребенком на физиотерапию? И почему каждый день по двадцать минут не провожу лечебную гимнастику с карандашом и скрученным полотенцем, которые нужно захватывать пальцами ног? Ответ «нет времени» был самым плохим ответом, за ним всегда следовал комментарий: «если уж завели ребенка, надо заниматься». В детском саду меня спрашивали, почему я не глажу носки и пижамы? Если уж завела ребенка.

Но даже не это было самым ужасным. Самым ужасным было то, что где-то совсем рядом все время обнаруживались матери, которые все это делали. Они, в отличие от меня, не ленились и любили своих детей. О таких матерях мне всегда с придыханием рассказывали.

Таня – такая молодец! Четыре раза в неделю возит девочку в Перово в музыкальную школу! А по воскресеньям еще и на рисование! И я вновь ощущала вину за то, что четыре раза в неделю хочу повеситься, а по воскресеньям лишь телек мне опора и спасение, особенно, с 10 до 12, когда идет спанчбоб.

Еще хуже было с личным общением. Когда люди, с которыми я сталкивалась сугубо по работе, узнавали, что у меня есть дети, они сначала удивлялись, а чего это я не говорила? То есть, им казалось нормальным, чтобы я начинала разговор со слов: здрасьте, я – Аня, у меня, кстати, есть дети!

Еще сильнее меня бесили вопросы о них: как твои детки? – например. Наверное, это вопрос невинный, даже вежливый, но мне в нем чудился унизительный подтекст. Намек на то, что, кроме детей, со мной говорить не о чем, да и мне, видимо, ничего больше не интересно.

В самом деле, не спрашивают же у коллег: а как твой муж? а как твоя мама? а как твоя эрозия шейки матки? И только про детей спрашивать считается допустимым и даже обязательным. И правильный ответ всегда такой – растянуть губы в угашенной улыбке и произнести мечтательно: ой, они чудесные!.. (если скажешь, что они тебя достали, люди разволнуются).

Еще всех интересует, как дети проводят время, пока мама работает? Обычно этот вопрос подразумевает жалость к детям. Если ты говоришь, что у детей есть няня и ты платишь ей столько-то денег, люди качают головами. За моей спиной на работе постоянно звучали вопросы: а зачем вообще рожать детей, чтобы оставлять их на няню и ходить на работу?..

По итогам этого, прямо скажем, нелегкого периода своей жизни, я поняла одно. Если в плане карьеры, внешнего вида, веса и даже сексуальной ориентации отбиться еще худо-бедно получается, то с детьми никак. Каждый день, новые и новые женщины вступают в соревнование под названием «самая лучшая мать», даже не подозревая, что забег никогда не закончится, а приза просто нет.

Источник текста: Анна Козлова

Фотографии: Shutterstock

Читай также:

Павел Зыгмантович: О работающих женщинах и чувстве вины

11 реальных историй о том, как дети любят нас удивлять

Не надо уважать старость. Уважайте человеческое достоинство

Источник: https://pics.ru/otkroveniya-materi

«Я ненавижу своих родителей». Истории двух девушек, которые поняли, что терпеть не могут отца и мать — citydog.by | журнал о Минске

Эти девушки всю жизнь прожили с родителями в казалось бы благополучных семьях. Но когда выросли, то поняли, что всю жизнь не любили своих родителей. Если не сказать больше: ненавидели.

Мария: «Мне хотелось его ударить: разве можно так обесценивать труд человека?»

– Не так давно я поняла, что не люблю своего папу. У нашей семьи достаточно типичная история: папа ушел, потому что изменял маме, то есть она его сама выгнала. Мне тогда было два месяца, а брату – четыре года. Отец нас не воспитывал, только платил алименты и давал деньги по праздникам.  

Мой папа достаточно холодный и тяжелый человек. Он всегда таким был и обделял нас вниманием. Никогда не говорил, что любит нас. Считал и считает до сих пор, что его главная обязанность как родителя – давать деньги. А воспитание… Ну, сами воспитаются как-нибудь. 

Мой брат больше привязан к отцу. Он в детстве сильно переживал из-за того, что папа с нами не живет. Все-таки с братом он провел больше времени, чем со мной. Плюс у мальчика на этом фоне начали появляться психосоматические болячки: астма, воспаленный аппендицит и лунатизм.

На мои дни рождения папа всегда приходил минут на двадцать, давал деньги и уходил, ссылаясь на суперважные дела. Он не пришел на выпускной ни в школе, ни в университете. Хотя для меня это было очень важно, и я говорила ему об этом.

В пятнадцать лет я начала встречаться с мальчиком. Мой папа вообще не знал об этом, а мама проигнорировала ситуацию.

Мы стояли с парнем в подъезде возле моей двери и целовались, а мама наблюдала за нами через глазок. Я слышала, как она шуршала там и крутила замок. Такие вещи нужно обязательно обсуждать вместе.

Особенно с девочками. Мне интересно, что бы сделала мама, если бы услышала, что мы занимаемся сексом в подъезде? 

Я вот недавно это анализировала, ну, как можно с пятнадцатилетним подростком не разговаривать об этом? Почему бы не дать презерватив – просто на всякий случай.

Бывают же разные ситуации, и я считаю, что именно родители должны готовить детей-подростков к отношениям. Я обсуждаю такие вещи с друзьями и ни от кого не слышала, чтобы родители сами решились на разговор про секс и отношения.

Всем либо родители книжки подсовывали, либо кто-то из таких же неопытных друзей рассказывал.

Мою учебу в университете оплачивал папа. Я должна была ему всегда звонить, рассказывать про оценки, спрашивать, как у него дела. И всегда в общении с ним чувствовала напряг, контролировала каждое свое слово, чтобы он не разозлился. Сейчас папа живет один и всегда просит, чтобы я к нему приезжала помочь с уборкой.

В итоге мы начали чаще видеться. У меня появилась возможность ближе его узнать. Иногда папа пытался меня перевоспитывать в бытовом плане. Причем это происходило достаточно жестко: с криками и оскорблениями в адрес мамы, потому что она не научила меня быть хорошей хозяйкой. 

На третьем курсе я сильно влюбилась, и, как потом выяснилось, это была больная любовь – созависимость. Этот парень очень жестко меня бросил, что, естественно, подкосило мое внутреннее состояние и самооценку. Я начала ходить к психологу.

Она говорила, что на отношения с парнями напрямую влияют отношения с отцом. Очень долго можно про это рассказывать, но вкратце суть такая: тебе нравится знакомое. Вот как с папой всегда чувствовала холодность и эмоциональную отчужденность, так и с парнем.

Чтобы все это понять, я потратила на психолога сто долларов. Кстати, надо попросить того мальчика, чтобы вернул деньги.

Я читала много литературы про любовь к себе и целостность, про важность хороших отношений с родителями. Еще мне говорили, что надо любить папу и общаться с ним, потому что для девочки это полезно. Поэтому я решила, что частые приезды к нему включат во мне особенную энергию. Я пыталась больше проводить с ним времени. Думала, что это возместит отсутствие папы в детстве. 

Но его поведение в некоторых ситуациях меня просто убивало. Постепенно наши отношения стали напоминать роль барина и служанки. Были ситуации, когда к папе приходили друзья, и он начинал перед ними выпендриваться. Я должна была все подавать, ухаживать за его гостями, чуть ли не ноги вылизывать. Причем папа делал этот очень демонстративно: «Маша, так, встань и принеси огурцы».

Или, например, я вымыла полы, а к нему неожиданно на несколько минут пришли. И он разрешал людям заходить в дом в грязной обуви, мол, ради вашего комфорта – все на свете, а Маша потом опять помоет. А мне хотелось его ударить, потому что разве можно так обесценивать труд человека? Я подавляла слезы и при нем не плакала. Я чувствовала себя домработницей, а не любимой дочерью.

Из-за такого отношения я стала понимать, что у меня нет к нему никаких теплых чувств. То есть я очень благодарна за образование, которое он дал, за деньги на путешествия и так далее, но любви у меня к нему нет.

В какой-то момент мне это дико надоело, и я перестала с ним общаться. И плевать хотела на особенную энергию и советы психологов. Тут уже встал вопрос об уважении к себе. Папа звонил мне с оскорблениями, мол, я давал тебе деньги на учебу, а ты не можешь приехать и помочь мне. Я не общалась с ним три месяца, а потом он сам позвонил и спокойно спросил, как у меня дела, что там с работой и все.

Я не знаю, будем мы с ним часто общаться или нет, но хотя бы минимальную связь буду поддерживать. И я не знаю, получится ли у нас когда-нибудь поговорить откровенно. Не хочу ругаться, но сказать о своих чувствах и переживаниях, думаю, стоит.

Я поняла, что развод родителей – это иногда одна из самых лучших вещей, которую они могут сделать для своих детей. Потому что мне кажется, что, если бы я жила с папой все время, точно была бы невротиком. Возможно, он не создан для семьи и ему лучше жить одному.

Полина: «Родители уезжали в Диснейленд, а я была дома»

– Все пошло из детства. Когда мне было три года, родители отдали на фигурное катание. С ним не сложилось – перевели на легкую атлетику.

Спортом я действительно хотела заниматься, но через какое-то время остыла, а родители все равно заставляли ходить. Еще меня часто ругали за плохие оценки в школе.

Я была послушной девочкой и очень хорошо училась, потому что понимала, что если приду домой с четверкой, то буду стоять в углу или больно получу по затылку.

Когда мне было тринадцать лет, родители начали часто путешествовать вдвоем, а я оставалась с бабушкой. Вот, например, родители уезжали в Париж, в «Диснейленд», а я была дома. Каково это испытывать ребенку? А им хотелось тусоваться. Несколько раз даже Новый год без меня праздновали, просто уходили с друзьями.

Моя бабушка меня почти не контролировала. Из-за этого я попала в плохую компанию, а после вообще решила забить на учебу. Родители это быстро поняли, и у меня начались большие проблемы.

Тогда я еще не осознавала, что не люблю их. Я всегда хорошо рисовала и любила искусство, но, когда пришло время выбирать профессию, к сожалению, все решили за меня. Я хотела стать режиссером или дизайнером,  но мне сказали, что я буду юристом. Родители хотели, чтобы у меня была высокооплачиваемая работа, а заниматься непонятно каким творчеством не нужно. 

Я поступила в университет за границей на юриспруденцию. Вот тут началось самое интересное. Передо мной открылись новые горизонты доступного: я начала много выпивать, ходить на дикие тусовки. Отношения с родителями ухудшались, потому что я требовала от них деньги, а они – хорошие оценки. Я же сразу поступила на бюджет, а потом, после первой сессии, меня перевели на платное отделение.

Читайте также:  Нет сил?! 7 советов как справиться с усталостью после родов

С первых дней учебы я понимала, что такая профессия меня не интересует. Но против воли родителей пойти не могла. Меня два раза выгоняли из университета. После второго раза мама узнала, что я много пью и тусуюсь. В порыве ссоры я все ей рассказала. Мама решила, что меня надо отправить к психологу. В тот момент я начала понимать, что у меня к ним зарождается чувство ненависти. 

Мы пошли к психологу вместе с ней, и я решила нанести маме удар – рассказала, что у меня зависимость от секса и алкоголя. Мама думала, что я ни с кем не спала, а у меня первый парень был в шестнадцать лет. Я быстро захотела стать взрослой.

Я не люблю родителей, но надо же нагадить хоть как-то в ответ. Психолог объясняла, что иногда все получалось неосознанно, чтобы привлечь к себе внимание.

Мама рассказала папе о том, что произошло у психолога. Отец очень сильно начал меня оскорблять, и слово «дура» было самым безобидным. Родители после этого стали гнобить меня еще больше. Хотя в это время мне очень нужна была эмоциональная поддержка. Я окончательно поняла, что они не любят меня, а я – их. Я не люблю обоих родителей, но папу больше. 

У меня есть младшая сестра. Она купается в родительском внимании. Она самая лучшая девочка, учится хорошо, даже ходит в церковную воскресную школу. Когда она родилась, я была в восьмом классе и вообще ее не воспринимала. Я не люблю ее. И детей в принципе не люблю и не хочу.

Я не знаю, что делать со своей жизнью. Скорее всего, буду опять поступать. И на этот раз туда, куда хочу. Возможно, уеду в Польшу. Но сейчас я все равно материально завишу от родителей.

Не люблю их за то, что они в детстве не уделяли мне достаточно внимания. А когда я подросла и мне нужна была свобода, они начали меня в ней ущемлять. Я хотела веселиться и гулять, хотела сама принимать решения – и в выборе профессии в том числе.

Но я не могла сделать этот выбор – за это я их тоже не люблю.

Хотя иногда у меня бывают просветления, и мне хочется провести с мамой несколько часов.

Источник: https://citydog.by/post/hate-parents/

Личный опыт: почему я не хочу третьего ребенка

Год назад юрист Марина Коселовская оставила карьеру ради того, чтобы посвятить себя семье — девятилетней Марусе и пятилетнему Глебу. И теперь будет рассказывать читателям «Летидора», что такое переходный возраст, как бороться с детской ревностью и почему некоторым семьям с двумя детьми третий ребенок пока не нужен.

Каждый раз, когда я узнаю, что какая-то знакомая или отдаленно знакомая мне семья в ожидании третьего, четвертого и даже пятого ребенка, во мне играет стадное чувство, мол, и я тоже хочу.

Раз у всех получается воспитывать троих и более детей, то и я могу, чем я хуже?! Безусловно, сейчас я успела отдохнуть от пеленок, кормлений, укачиваний, развивашек и всего того, что сопровождает этот чудесный процесс — появление новорожденного.

Мои дети уже в состоянии обслужить себя сами и мне иногда не хватает того чувства нужности, которое можно получить только от малыша. Когда ты — единственная вселенная этого маленького человечка.

Кроме того, само общество диктует нам, что многодетность — это норма. Сейчас на семьи с одним ребенком смотрят как на бездетных. Двое — это просто «отдать долг Родине».

А вот трое — в самый раз. Со всех билбордов и реклам на нас смотрят счастливые многодетные семьи.

Поговорка «Бог дал ребенка, даст и на ребенка» — это лучший ответ человечества на сомнения о том, как же обеспечить большую семью.

На чисто теоретическом уровне я любуюсь семьями, в которых семеро по лавкам.

Я восхищаюсь теми женщинами, матерями, которые могут лавировать среди своей большой семьи и каждому ребенку, в нужное только ему время, подарить свое внимание, любовь и заботу.

Но для себя лично я наконец призналась, что двое — это мой лимит. Я не та мать, которой можно позволить иметь больше детей.

Нет, я не боюсь финансовой составляющей, я боюсь не осилить главную функцию мамы — каждому ребенку дать свою любовь в полной мере. Столько, сколько надо ему, а не столько, сколько могу выделить. Для меня это очень важно.

Мне могут возразить, что в большой семье все проще, дети сами себя занимают, они менее эгоистичны. Они учатся делиться, ждать и понимать, что не всегда получаешь то, что хочешь, в том числе и внимание.

Но в моей голове не может уложиться тот факт, что, даже если ты один из многих, тебе не хочется быть единственным.

Каждый человек , и не важно, ребенок это или взрослый, хочет быть уникальным , неповторимым и любимым родителями или своей второй половинкой. Пусть он не говорит об этом открыто, но в глубине души эта жажда любви обязательно присутствует.

Я хочу быть настоящей мамой своим детям, доброй, нежной, ласковой, улыбающейся и, главное, спокойной и никуда не спешащей. Мамой, излучающей тепло. Мамой, готовой в любой момент помочь, подсказать, пригреть.

Мне хочется уделять каждому из своих детей не просто часик личного времени в неделю, а иметь возможность несколько часов в день находиться рядом с ними, и желательно, чтобы это были не часы приема, а сумбурно возникшая возможность.

Возможность посмеяться, пожурить, пофилософствовать, помечтать. Делать это тогда, когда возникает такая потребность, а не подошло время по графику.

Я хочу знать своих детей , а не просто мимолетно наблюдать за их взрослением, в спешке делая разные домашние дела. И я очень хочу, чтобы у меня всегда было время для задушевных разговоров с ними.

Для себя я решила, что есть мамы по призванию, у них так естественно получается выполнять все мамские заботы и искренне любить своих детей, даже сквозь усталость.

Самый яркий образ для меня — это Надя Круглова из «Однажды 20 лет спустя». А есть такие, как я. Постоянно работающие над собой, своими нервами, психами, страхами.

Которым бы очень хотелось быть как та самая Надя, но по каким-то неизведанным причинам этого им не дано.

Только сейчас, спустя 5 лет после рождения второго ребенка, я потихоньку учусь распределять себя среди двух своих детей. Я учусь отдавать, учусь подстраиваться под ритм их жизни и получать от этого удовольствие. Я учусь слушать и слышать, искренне интересоваться тем, что происходит в их жизни.

В последнее время мои дети активизировались, как бы проверяя меня на прочность и способность воспитывать еще одного члена семьи. Они постоянно находятся рядом со мной, делают уроки, ругаются друг с другом, что-то мне рассказывают одновременно, один в правое ухо, а второй — в левое. Вся их жизнь проходит в тесной связи со мной.

И у меня пока хватает сил на долгое, монотонное, но справедливое разрешение конфликтов.

Я не могу позволить своим детям решать серьезные конфликты между собой. Потому что в таком случае будет война. Безусловно, сейчас в критической ситуации они горой друг за друга. Но, слава богу, таких ситуаций у нас очень мало, и поэтому основное настроение — это борьба. С детства нас учат, что все в семье должны любить друг друга. Ключевое слово — должны.

И я знаю много семей, в которых этого нет. Но и родителям, и потом уже повзрослевшим детям стыдно признаться, что в их семье не было той самой любви. Потому что дети все время недополучали родительского внимания. Порой кажется, что все нормально, ребенок спокоен, не жалуется. Но кто знает, сколько у него внутри невыговоренных обид.

А у родителей не хватает времени и сил узнать это.

Мне хочется, чтобы мои дети были** по-настоящему близки** и оставались поддержкой друг другу и сейчас, и во взрослой жизни. И я знаю, что смогу этого добиться, пока их только двое.

Если каждый из них будет получать столько внимания, сколько ему надо, если не будет ущемления нужд одного в пользу другого, если они будут ощущать, что они одинаково любимы и каждый из них является исключительной ценностью для меня, уверена, мне удастся вырастить искренне любящих друг друга брата и сестру.

Знаю, многие найдут, что мне сказать в противовес. Что все вышесказанное выеденного яйца не стоит. Что все возможно и без моего усиленного участия в жизни детей и, возможно, даже в многодетной семье. И я не спорю. Но мир огромен, люди все разные.

Я знаю себя, свои возможности и знаю своих детей. Они не просто неидеальные, они эгоистичные и каждый из них готов бороться за свое место возле мамы. Это не от того, что я не уделяю им достаточно времени, просто они такие.

Я принимаю их и пытаюсь, пока есть такая возможность, что-то изменить в лучшую сторону.

Это мое видение семьи и любви, отношений мамы и детей. Мои старания и попытки дать моим детям максимум любви. Горести от нелюбви им хватит во взрослой жизни.

Источник: https://letidor.ru/psihologiya/pochemu-ya-ne-hochu-tretego-rebenka.htm

История матери тяжёло больного ребёнка | ДЕТИ — цветы жизни

Здравствуйте. Пишу с анонимного аккаунта. Очень сложно начинать что-то говорить и рассказывать — просто не знаешь, с чего начать.

Мне 23 года, у меня есть годовалый ребенок, и он инвалид — ДЦП. Беременность протекала идеально, роды — нет, вследствие их (и как результат врачебной ошибки) ребенок получил большую травму, огромные проблемы с неврологией, которые до сих пор с ним. И со мной тоже.

Я не представляла, что когда-нибудь смогу оказаться в подобной ситуации. Я не подозревала, что это ТАК тяжело.

Я не могу сходить по своим делам, я не могу заняться домом, я не могу сделать что-то, что помогло бы мне расслабиться — все мое время и силы занимает ребенок.

Я ему жизненно необходима, он не сидит, не ходит, не держит голову, не играет сам с игрушками — его нужно развлекать, он очень сильно отстает в развитии. И мне кажется, что этому нет ни конца не края.

Я выматываюсь, надрываюсь, вкладываю все силы — но в ответ не получаю ничего, мы продвигаемся совсем крошечными шагами, можно сказать, что за этот год фактически ничего не поменялось.

Я теряю веру в себя, как в мать, я теряю веру в него, я давно потеряла веру во врачей и в то, что они могут нам хоть как-то помочь — в основном, они тупо переписывают назначения и диагнозы друг друга нам в медицинскую карточку и боятся брать на себя ответственность за лечение.

В результате этого (как я сейчас понимаю) мы упустили очень важное время для реабилитации ребенка, потому, что врачи тупо перестраховывались — не разрешали процедуры, не разрешали лечение (а вдруг они спровоцируют ухудшение?), и если до года было тяжело, то сейчас порой просто невыносимо.

Недавно мы закончили курс реабилитации в центре для детей с неврологическими заболеваниями — и результата ноль. Совершенно никаких улучшений, совершенно никаких надежд. Точнее, надежда, конечно, есть, но с каждым днем она тает на глазах.

Я безумно люблю своего ребенка, я не хочу другого, его улыбка для меня — самое лучшее, что только может быть на земле. Но я не могу не думать о том, что будет дальше. Пока мы были в центре, на реабилитации, я видела многих детей с ДЦП.

Поразившая меня картина — когда бабушка девочки (на вид лет 10-11) с ДЦП, по виду — очень тяжелой формы, не ходит, говорит невнятно, предметы удерживает плохо — в прямом смысле слова ВЗВАЛИЛА себе ее на плечо и понесла по кабинетам, с улыбкой, ласково с ней разговаривая.

Я испытала ужас, примерив эту ситуацию на себя, я просто понимаю, что я так не смогу, я просто не переживу такого. Что я буду делать в такой ситуации — я не знаю, но точно знаю, что не смогу вот так — взвалить и идти, хотя сейчас я именно этим и занимаюсь фактически, но я все еще надеюсь, что у моего ребенка есть будущее, а значит, и у меня тоже.

С этой болью, бесконечным преодолением физических возможностей, с постоянной тяжестью и чувством вины очень сложно жить. Я стараюсь прятать поглубже все эти чувства и эмоции, потому что у меня просто нет на это времени — мне нужно заниматься ребенком: водить его на занятия, кормить, развлекать, носить (фактически весь день он проводит у меня на руках).

Я знаю, что ему тяжелее, чем мне, он прекрасно понимает, что ограничен (пока!) в физических возможностях, и его это явно злит, что ему не удается что-то сделать, чего он хочет. Но иногда это злит и меня, я раздражаюсь, срываюсь, кричу, плачу.

Иногда оставляю его одного в комнате в кроватке, закрываю дверь и выхожу на 5 минут, просто чтобы не слышать этого крика, я боюсь за него в эти моменты, т.к.

не могу ручаться за саму себя, мне хочется или выкинуться с окна, или выбросить его в форточку, сделать все, что угодно, только бы это прекратилось.

После таких ситуаций, как правило, становится еще хуже — я начинаю себя осуждать, винить, чувство, что я — самая худшая мать на земле, меня не покидает, ни мне, ни ребенку такие срывы, конечно, на пользу не идут. Я понимаю, что мне нужно отдыхать и расслабляться, и я знаю, что мне это просто необходимо, но такой возможности у меня нет.

Читайте также:  Что можно кушать после родов кормящей маме в первые три дня?

Есть муж, он помогает мне во всем, сам в состоянии сделать любую вещь с ребенком — накормить, переодеть, поиграть, искупать и т.д.

, но дело в том, что ребенок без меня может выдержать максимум полчаса, потом начинается истерика, которая не прекращается, пока я не возьму его на руки. Это можно было бы как-то проигнорировать или исправить (отвлечь игрушками.

интересным делом, еще чем-то), если бы он был полноценным здоровым ребенком, но т.к. есть проблемы с неврологией, на него это не действует, это просто непрекращающийся истерический ор.

В связи с этим я чувствую себя какой-то рабыней-заложницей в крохотных ручках маленького тирана: кормить его должна только я, одевать — я, сидеть на руках он может только у меня и т.д.

Коляски и автокресла он категорически не признает, поэтому я даже не могу с ним выйти на нормальную прогулку, потому что это или дикий ор, или ношение на руках.

Я стараюсь с пониманием относиться к его особенностям, стараюсь с любовью подходить к выполнению своих обязанностей, но чем дальше, тем больше я напоминаю себе лошадь, которая вот-вот сдохнет, только бы до финиша дотянуть.

Собственно, я даже не знаю, чего хочу от слушателей — поддержки, пинка под зад, сочувствия, осуждения, не знаю. Мне просто очень хочется это кому-нибудь рассказать, услышать что-то человеческое, и я ищу это.

Наша ситуация и мой ребенок, как оказалось, прекрасная лакмусовая бумажка для моих «друзей» — в основном все, кто знал о нас и о том, как и что нам пришлось пережить, отсеклись, изолировались, дистанцировались и не хотят никакого общения.

Отчасти поэтому я не стремлюсь заводить каких-то новых друзей (особенно из числа молодых мамочек, невыносимо слушать, как стремительно развиваются их малыши, и видеть эту снисходительную жалость в глазах, а иногда и страх — был случай в поликлинике, когда мамочка с ребенком, к которому тянулся мой для общения, внезапно поняла, что он не такой, как обычные детки и буквально сбежала от нас, демонстративно пересев на другую скамью, при этом разрешим своему ребенку играть с другим ребенком, вполне себе физически здоровым на вид). Даже «лучшая» подруга, впервые увидев моего ребенка, натянуто улыбалась и фактически сбежала через полчаса, после чего пропала окончательно из моей жизни. Это было еще одним ударом для меня.

Самое главное для меня сейчас — это как все-таки научиться расслабляться, абстрагироваться от дурных мыслей, где брать силы и веру в светлое будущее? Куда деваться, куда бежать, когда хочется выть от бессилия, тоски и несправедливости, что делать, когда в очередной раз ничего не получается? Как найти в себе силы жить с этим дальше?

Источник: http://maxpark.com/community/3607/content/1673750

Почему я не хочу иметь больше детей и не жалею об этом

Счастье материнства не всегда бывает безоблачным. Мы продолжаем публиковать реальные истории мам, которыми им не с кем поделиться. Сегодня в нашей рубрике история неидеальной мамы двоих детей Пейдж из Техаса, которая смогла честно признаться, что больше не хочет иметь детей и рассказывает о том, почему не стоит этого стыдиться. 

Я смотрела, как она протискивается в дверь с коляской в одной руке и кричащим ребенком, который хотел поиграть с моими мальчиками, в другой.

Мы с ней были на одном уровне — возрастом разные, но жизненные этапы — одинаковые. Дети у нас одногодки, ну, а я для нее, в силу возраста, — источник информации, опыта и советов.

С одной стороны, меня это немного нервирует, но с другой — вызывает легкий привкус гордости.

У нее были сложные времена, и ей нужна была поддержка и чья-то мудрость. Но в какой-то момент я почувствовала, что есть еще что-то, о чем она молчит. И я решила идти до конца.

Что случилось? Она устало смеется и говорит: «Ну что ж. Я беременна.» Снова смеется. У меня мгновенная реакция: «Господи! Поздравляю!» Но глядя на ее лицо, я видела только усталость. Такое впечатление, что другие эту новость восприняли с меньшим энтузиазмом, чем она ожидала.

Мы долго говорили об этом. Она прекрасная мама и друг, но, видимо, ей очень нужно было услышать, что она не дура. Что все нормально. Более, чем нормально. Трое деток — что же ненормального?

Когда она пошла к себе, а мои мальчишки улеглись спать, я почувствовала, как внутри закрадывается страх. Я пыталась его заглушить, когда она обрушила на меня свои новости, но он молчать не хотел. «Ты слабачка. Никакая ты не сильная, как ты всегда считала. Ты слабая. И так все думают. И т. д. и т. п.» На какое-то время я погрузилась в смысл этих слов.

По правде сказать, еще один ребенок в мою, не без того огромную, семейку (да, двое мальчишек) казалась мне пугающей, и  я ни с кем не могла ней поделиться. Я просто думала, что если не буду об этом думать и говорить, то перестану переживать и бояться.

Это немного странно, что назойливая мысль о еще одном ребенке закралась у менят тогда, когда среди соседей должен был появиться эксперт в этом вопросе. Но других женщин я ни в чем не обвиняла, только себя.

По какой-то причине я считала, что моя личность сильной, независимой женщины, жены, мамы покроется плесенью, если у меня будет больше, чем двое детей на шее. Звучит глупо, но так оно и есть. И в этом я чувствовала свою слабость.

Всегда думала, что хочу минимум троих детей. У меня была одна сестра, но мысль о еще одной сестре или брате меня несказанно радовала. Когда мы с мужем поженились, он говорил, что хочет шестерых-семерых. Учитывая, что он сам был единственным ребенком в семье, его мать чуть не хватил удар от такого заявления, поэтому она провела с ним серьезную конструктивную беседу.

Прошло пару лет и мы решили, что пора бы завести малыша. И я знала еще задолго до этого момента, что ребенок появится у нас, когда мы оба решим, что время пришло, а не из-за моего материнского инстинкта.

Надеюсь, звучит не очень грубо. Да, я хотела быть мамой и иметь детишек, но у меня никогда не было какого-то непреодолимого желания скорее обзавестись потомством. Я просто была уверена, что время придет.

И вот оно пришло. Или нет. Еще несколько лет мы боролись с «необъяснимым бесплодием». Анализы были в норме, но забеременеть не получалось. Это сложно и больно, но это наша история.

Итак, месяц за месяцем я оставалась женой, но не становилась мамой. У меня были какие-то смешанные чувства — разочарование и….облегчение. И плюс ко всему — стыд. Стыд за то, что хоть я искренне расстраивалась, что не беременею, мне легче дышалось без вот этой материнской ответственности.

В конце концов, нам повезло, и я поняла, что беременна. Из нашей маленькой соседской компании мы были первыми родителями, поэтому всеобщая радость была очень нам приятна. Мы решили не узнавать пол ребенка до его рождения, но я ужасно хотела мальчика.

Настал день родов. Родился наш малыш Элиот, прекрасный ребенок. Уже в 7 месяцев он спал всю ночь, почти не плакал, а если и начинал хныкать, то точно по важной причине. Он хорошо себя чувствовал на чужих руках, был спокойным и мирным. Потом, правда, его начала кусать какая-то муха после отметки в 40 минут дневного сна, и он становился немножко более проблемным.

Я его обожаю. Но мне было сложно. И это понятно — с детьми всегда сложно. Даже если они хорошие и спокойные. Быть мамой очень сложно, как бы это ни было прекрасно.

Но по какой-то причине мамам часто не хочется в этом признаваться. Как будто бы это стыдно. Мы кажемся слабыми, или, не дай Бог, считаем себя плохими мамами. Мне повезло — мое «сложно» было еще не самым сложным. Я этого просто не понимала.

Мы с мужем решили, что хотим детей с небольшой разницей в возрасте. И уже меньше, чем через год, я была беременна вторым ребенком.

Снова родился мальчик, как я и надеялась. Но в этот раз наш малыш Джуд нам не удружил, и спать по ночам наотрез отказывался. В остальном он тоже был настолько тихим и неплаксивым, что люди даже спрашивали, как у нас получаются такие тихие детки. Наверное, Бог знал, что мы просто не были готовы к чему-то более сложному.

И это еще один повод для моего стыда. Если мне было тяжело с детьми, которые по всем параметрам «легкие», как же мне было справиться с чем-то более сложным?

В какой-то момент у меня появилась мысль, что просто есть более удачные мамы. Ну и, естественно, я к этому разряду «более хороших мам» не относилась. Я заботливая, но не нежная мама-квочка.

Я ответственная, трудолюбивая, надежная и выносливая. Но как только на горизонте появляются эти два мелких человечка, мою выносливость сдувает легким ветерком.

И вместе с нею сдувает и мою давнюю мысль о трех или больше детях.

А вот страх, что я не очень хорошая мама, оставался со мной, как бы сильно не дуло и не сдувало. Страх, что я слабачка.

Шли месяцы, люди все говорили, что пора бы нам и третьего, а меня аж трусить начинало от этой мысли. Страх все больше перемешивался со стыдом. Я не знаю, с чего я взяла, что мои способности как мамы приравниваются к количеству детей у меня на руках. Это просто смешно.

Однажды ночью, когда дети не давали нам покоя, и мы ужасно вымотались, я в слезах спросила мужа, что он думает на счет третьего. Мне нужен был честный ответ. Какая-то неопределенность и недоговоренность на эту тему меня просто съедала. Где-то в глубине души, я, наверное, решила, что если он хочет еще одного, значит мы должны завести еще одного.

Он присел и посмотрел на меня, честно признавшись, что еще одного он не потянет. Мы не потянем. Я разревелась.

Я не могла поверить, насколько сильное облегчение я испытала, услышав его ответ. Рядом родственников не было, а работа забирала у него много времени и сил. Он сказал мне: «Я хочу быть хорошим папой для наших детей. И на этих двоих мальчишек меня хватит, но не знаю, хватит ли меня на еще одного».

Мы продолжали говорить, и мне становилось все легче и свободнее.

Это наша семья. Не чья-то. И это наши решения. Если кому-то они не нравятся — их проблемы. Мы и так счастливые родители.

Я всегда мысленно возвращалась к этому разговору. Когда сомневалась в себе, как в маме. Когда считала, что моя материнская сила прямо пропорционально количеству детей. Когда признавалась, что у меня же только двое.

И вот, в чем правда. Мы все — хорошие мамы. Быть хорошей не значит никогда не проявлять слабости. Или соответствовать какому-то формату. Это ваша семья, не чья-то. Это ваши решения, не чьи-то. Это то, что вам дал Бог, и это дар.

Так что, один у вас ребенок или семеро, не делает вас лучше или хуже. Вы — это вы. Со своими сильными и слабыми сторонами. Со своими победами и поражениями. С временами ангельским терпением и временами дьявольским характером. Отбросьте все условности, стыд и сочувствие.

«Нет способа стать идеальной матерью, но есть миллион способов быть хорошей матерью,»- Джилл Черчилл. Вы хорошая мама. И она тоже.

Источник: lifeasmama.com

Источник: https://surfingbird.ru/surf/pochemu-ya-ne-hochu-imet-bolshe-detej-i-ne-zhaleyu—0QxM86327

Я стою в углу. рассказ от лица маленького ребенка

Однажды мы с мамой пошли в магазин, а когда вернулись, ей позвонила тетя Таня и мама ушла разговаривать в спальню. Пакеты с продуктами стояли на полу в коридоре, один упал, и из него выпало купленное печенье. Альма, наша собака, схватила его и хотела разгрызть коробку, но я отобрала у нее печенье, и строго, совсем как мама сказала:

liveinternet.ru

— Тебе вредно есть печенье. Для тебя мы купили мясо.

Альма обиделась и ушла, а мне стало ее жалко. Я нашла в пакете мясо и хотела показать Альме. Мясо было завернуто в какую-то пленку, похожую на пакетик. Мясо выскользнуло и упало на пол.

А хитрая Альма тут же его утащила на кухню и стала есть. На полу остались противные красные капли. Я испугалась, что мама меня наругает, и начала их вытирать носком. Он промок, но пол стал почти чистым..

А печенье я положила в тумбочку. Я же большая, я знаю, куда класть.

Мама еще говорила по телефону, и я подумала, что надо бы ей помочь. Я заглянула в пакет и увидела конфеты.  Наверное, мама случайно их купила, — подумала я – она же обещала их больше не покупать потому, что я суп не ела. А те, которые были, говорила, в помойку выкинет.

Ей же тоже нельзя сладкое, оно… как это…А! Вредно для фигуры. Придется мне их выбросить, а то мама расстроится, что потратила деньги на то, что не хотела покупать. Мне так обидно было выбрасывать конфеты, но я же уже большая и все понимаю, — это папа так говорит.

Я высыпала их в мусорное ведро и скорей побежала обратно. Я бежала быстро, чтобы убежать от этих конфет, так мне их жалко было. Разбежалась и вдруг упала прямо на пакет.

Так ударилась коленкой! Что-то противно хрустнуло – не то в пакете, не то в коленке! А тут мама выглянула из комнаты и закричала:

— Ты что тут натворила, хулиганка?!

А мне страшно, обидно, коленка болит. И я расплакалась.

— Я тебе попозже перезвоню, — сказала мама в трубку холодным голосом. — Что ты ревешь, а ну-ка вставай с пола, горе мое! — начала ругаться мама.

Мне было страшно, я поднялась на ноги, и попыталась рассказать, что у меня в коленке что-то хрустнуло и теперь очень больно… Но мама не захотела слушать, а только ругалась.

А хрустнуло не в коленке, а яйца в пакете… А еще мясо, которое съела Альма, было нам на ужин.. А когда она увидела конфеты в мусорке, то я подумала спрятаться под столом в комнате…

Там было уютно и спокойно. Мама кричала где-то далеко. Там валялась моя куколка, которую я вчера потеряла. Я взяла ее на ручки и стала тихонечко петь ей песенку. Песенку я сама придумала, у меня получается.

— Ты моя помощница, какая ты хорошая… Я тебя люблю и никогда я не кричу… Будешь ты мне помогать, будем вместе мы играть…» Под стол залезла Альма. Ей тоже попало. Я погладила ее, и она залезла к нам с куколкой в домик. Я пела свою песенку и не заметила, как заснула. Проснулась я от маминого голоса.

— Посмотри на нее, спряталась она, еще и собаку к затащила! Ну-ка вылезай оттуда, покажи отцу глаза свои бесстыжие!

Я не знаю, что такое «бесстыжие» глаза, но, наверное, это какие-то очень плохие глаза. Я хотела сказать, что мои глаза хорошие, но язык не послушался. Я стала плакать. Альма тоже вылезла и полезла к папе здороваться.

— Хорошая собака, хорошая… — гладил ее папа.

— А ты что ревешь? – это уже мне. – Не хочешь отвечать за свои поступки?

Папин голос стал колючим. Альма уплелась от папы подальше. 

— Я не хотела, чтобы мама на меня ругалась, —  выдавила я из себя.

Читайте также:  Обзор ручного молокоотсоса philips avent

— Не хотела она! – крикнула мама. – А хозяйничать тебе кто разрешал?! Мясо собаке скормила, конфеты выбросила, яйца расквасила, а пол заляпала как! Еле отмыла! Мама кричала так, что у меня прямо уши заложило, и коленка опять разболелась. Я зарыдала еще сильнее.

— Я.. я…помогала… А мама…по телефону…, — слова не дружили между собой и запутывались как конфета в волосах. Я хотела рассказать, что собиралась помочь, что мама была занята и что я уже большая. Папа недовольно поморщился:

— Говори нормально, я тебя не понимаю. Дам сейчас по попе, хоть плакать по делу будешь. Я испугалась и попыталась остановить слезки. А мама заступилась за меня и сказала папе, что бить детей — непедагогично! Папа разозлился, взял Альму и ушел с ней на улицу, громко хлопнув дверью. Я увидела, что у мамы на глазах появились слезы, подбежала к ней, хотела обнять, но мама оттолкнула меня:

— Видишь, с папой поругались. По твоей вине между прочим! Иди в угол и подумай о своем поведении. Я поняла, что мама меня не любит, и пошла в угол. Там я решила, что больше не буду ничего трогать, не спросив у мамы, и не буду ничего папе рассказывать, чтобы они с мамой не ругались.

Я стану самой хорошей дочкой, и тогда они будут меня любить и хвалить…

Источник: https://fabiosa.ru/hotela-pomoch-mame/

«Мама разрушила мою жизнь»

«Мама разрушила мою жизнь»

Я чувствовала себя виноватой за то, что у мамы из-за меня не сложилась жизнь. Один раз из-за этого чувства вины у меня случился срыв, я кричала, что не просила меня рожать, что если я такая плохая – то меня можно сдать в детский дом и что, может быть, там, без них, я была бы счастливее.

Я чувствовала себя виноватой за то, что у мамы из-за меня не сложилась жизнь. Один раз из-за этого чувства вины у меня случился срыв, я кричала, что не просила меня рожать, что если я такая плохая – то меня можно сдать в детский дом и что, может быть, там, без них, я была бы счастливее.

Мама разрушила всю мою жизнь. Уничтожила на корню.

Тут, наверное, надо начать с детства. Меня она родила в институте, и отца, собственно, я уже не знала. Нет, чисто в теории предполагала, что он есть – отец у всех есть – но не видела. Когда подросла, мама начала о нем рассказывать. Впрочем, рассказы сводились к одному: он ее бросил, подлец.

Не знаю, может быть реально был подлецом. А, может быть, студенческий роман был быстротечным, да и все.

Меня воспитывала мама и бабушка, и… Воспитывали они так, что все свое детство и всю свою юность я чувствовала себя виноватой за то, что у мамы из-за меня не сложилась жизнь. Вместо того, чтобы заниматься ее устройством, она вынуждена работать, чтобы меня одеть, накормить, вырастить, выучить.

Один раз из-за этого чувства вины у меня случился срыв, я кричала, что не просила меня рожать, что если я такая плохая – то меня можно сдать в детский дом и что, может быть, там, без них, я была бы счастливее.

Через неделю после этого умерла бабушка. Мама сказала – это из-за меня. Было очень стыдно, и нет, даже не стыдно, а… Самой умереть хотелось. Мне было двенадцать лет, и я чувствовала себя убийцей.

С тех самых пор я никогда не позволяла себе маме не то, что перечить, а вообще – возражать. Я очень боялась, что мамочка умрет. А она меня обнимала вечерами, говорила:

— Ну вот, будем с тобой вместе доживать. Стану старой, ведь ты обо мне позаботишься?

Рассказывала опять об отце. О других женщинах, своих подругах, которых бросили мужчины, вот так же, с детьми.

— Достойного не найдешь! – повторяла она — Все козлы!

Я выросла с этим убеждением. Шарахалась ото всех парней в классе, потом в институте. Хотя нет, не ото всех. Один раз влюбилась, и парень был достойным. Мы месяца два гуляли по городу, он дарил мне цветы, а потом я решила познакомить его с мамой.

Ночью ей стало плохо – пришлось вызывать скорую.

И через два дня ей стало плохо – опять скорая.

Мы с нею прошли всех кардиологов, кто-то говорил, что она здорова кто-то – искал всякие болячки, но я тогда поняла, что у мамы слабое сердце, и она за меня переживает.

— Главное, чтобы ты была счастлива. – Говорила она, укладываясь на диване. – Не думай обо мне, думай о себе, устраивай жизнь, а я как-нибудь…

В воздухе пахло корвалолом. Мне было двадцать, ей – тридцать девять, и я ужасно боялась, что мама умрет, как бабушка. С мальчиком тем рассталась и зареклась с кем-то еще встречаться. Училась, делала карьеру, радовала маму.

Когда мне было двадцать восемь лет, мама вышла замуж. Резко. Сказала об этом, когда расписалась со своим мужем, а потом… Потом мне тетка наша рассказала – с этим мужчиной она встречалась давно, наверное, с моего детства, но он ее замуж не звал, потому как был женат, а сейчас – овдовел. А еще она сказала, то бабушка умерла от тромбоэмболии.

Я в тот вечер поняла, что я в смерти бабушки была не виновата, а мама, рассказывая мне, какие все мужики сволочи и, предостерегая от них, встречалась вот с этим, который стал ее мужем.

Вот уже пять лет как она переехала с ним в Болгарию. Иногда она звонит и спрашивает:

— Если он меня бросит, ты ведь меня не оставишь?

Что мне делать? И мама, какая бы ни была, мама, и жить-то хочется…

Грустная история из анонимного обращения к психологу. На просторах интернета много таких попадается. Бог знает, кто их пишет, Бог знает, кто на них отвечает…

Если честно – так и хотелось написать: перестать грызть себя, винить мать, и учиться жить, как бы это тяжело ни было…

KI_Bella 

Источник: https://liwli.ru/children/story/mama_razrushila_moyu_zhizn-210096.html

Вдохновляющая история мамы, которая родила недоношенных детей

Предлагаю вам мое самое первое интервью. На мои вопросы ответила Шадаева Аяулым — мама троих детей, мама-героиня. Несмотря ни на что, она дважды родила семимесячных детей.

Мы с тобой познакомились, когда родили наших маленьких крошек. Что ты чувствовала, впервые став мамой недоношенного малыша?

Аяулым: 23.03.2015 год. У меня было экстренное кесарево сечение на 29 неделе беременности с диагнозом «Предлежание плаценты». Что я впервые почувствовала, это, конечно же, страх… Страх потерять моего кроху. Когда я увидела моего мальчика, я заплакала. И когда узнала про его вес, я хотела умереть, я настолько была в шоке. Мне было страшно.

Боялась, что он может меня покинуть в любую минуту. Ведь он родился с весом 898 грамм и ростом 33 см. Смотрела на своего маленького, беззащитного малыша и все время плакала. Молилась Аллаху, чтобы Он не забирал его у меня. Просила, чтобы мой кроха выжил. Просила дать ему сил пройти через всю эту боль. Я успокаивала себя. Главное, я верила, что с ним будет хорошо.

Меня выписали 30 марта из роддома, сказав, что живу близко и буду приезжать из дома в роддом. Мы с мужем Мейржаном ездили к нашему сыночку каждые 4 часа в роддом на кормление. Было страшно, покормив, уезжать домой. А вдруг с ним что-то случится, а меня не окажется с ним рядом.

Сыночек пролежал в отделении Детской реанимации ровно месяц, и 24 апреля нас уже вместе перевели на второй этап в отделение Патологии новорождённых с весом 1100 грамм. Счастью не было предела. Там мы набирали вес, учились сосать соску, бутылку и грудь. И получали соответствующее лечение. На втором этапе мы пролежали месяц и 1 день и выписались 25 мая с весом 1903 грамма.

Выписавшись домой после тяжелых двух месяцев, говорила ли ты себе, что больше не хочешь детей?

Аяулым: Нет, я не говорила, что не хочу больше детей, а в особенности недоношенного ребенка. Конечно, хотелось родить доношенного ребенка, как и все обычные женщины. Но на все воля Аллаха. Значит, мой сыночек хотел увидеть мир раньше, чем мы планировали.

А ведь и я сама виновата, когда я забеременела на второго сыночка, мужу всегда говорила и девочкам на работе, что хочу семимесячного родить, чтобы поскорее его увидеть, чтобы расцеловать, обнять, понюхать его вкусный запах.

Аллах услышал меня и родился мой Русланчик раньше положенного срока.

Что ты почувствовала, узнав о третьей беременности? Какие трудности были со здоровьем? Что говорили врачи, ведь разница была небольшая между второй и третьей беременностью?

Аяулым: Когда узнала о третьей беременности, я была в шоке. Не знала, что делать. Боялась, что опять все повторится, что могу снова «не доносить» и будет маловесный ребенок.

Неужели опять придется через все проходить? Я была не готова снова проходить через тот кошмар, видеть, как карабкается мой ребенок, пытаясь выжить. Изначально я решилась на аборт. Пошла к врачу, они сказали идти на аборт, так как разница маленькая. Сыну тогда было всего лишь 10 месяцев.

Врачи говорили, что могут разойтись швы, что опять не дохожу до срока. В общем, пугали меня. Начала сдавать анализы. Срок тогда был 6-7 недель. Пошли на УЗИ, а уже было слышно на таком маленьком сроке, как бьется сердце малыша. Звуки сердцебиения всколыхнули внутри меня все возможные материнские чувства. У меня началась паника.

Муж изначально был против аборта, и мы с ним часто ругались из-за этого. Он был обижен на меня. Просил родить. Если забеременела, значит, суждено было этому ребенку родиться, утверждал он.

Пока ждала результаты всех анализов, прошло 10 дней. А срок-то растет, уже было 8-9 недель беременности. В итоге, не смогла сделать аборт. Я уже хотела родить этого малыша, ведь он мой, моя частичка, часть моей души.

Пошла вставать на учет. Заведующая отделения гинекологии отказалась ставить печать и подпись. Швырнула мое заявление, сказав, чтобы я пошла и сделала аборт. Орала, что я нужна своим двум деткам. Что им нужна здоровая мама.

Что всё это не шутки, могу умереть и так далее в таком духе. Но я добилась своего и встала на учет на 12 неделе. Мой гинеколог почти всю беременность говорила, что надо было сделать аборт, надо было предохраняться, срок маленький и тому подобное.

Говорила, что я рискую собой и ребенком.

На 28 неделе начались страхи, мне казалось, что снова «не доношу». На 29 неделе меня уже всю трясло от страха. В 30 недель плюс 4 дня я родила.

Все повторилось — экстренное к/с с диагнозом «Предлежание плаценты 3 степени».

На протяжении беременности хотела родить именно в третьем роддоме, в Перинатальном центре г. Алматы, так как второго малыша я рожала там и знала всех врачей, медсестер. Их профессионализм восхищал меня и будет восхищать всю жизнь.

Я не хотела рожать в другом роддоме, очень боялась, что там не смогут ухаживать за моим ребенком, не смогут лечить должным образом.

24 июля легла на сохранение в Перинатальный центр (3 роддом) и 28 июля родила. Но до последнего надеялась доносить и родить доношенного малыша. Но нет. (Улыбается).

Сделали к/с и у меня родилась дочь. Моя нежность, моя сладкая, моя принцесса. Родилась она с весом 938 грамм и ростом 35 см.

Но уже особого страха не было или может была уверенность, что моя малышка справится. Ведь говорят же, что девочки сильнее и шустрее, чем мальчики.

В отделении Детской реанимации с ней пролежали 5 дней, и я была очень рада, когда перевелись на второй этап в отделение Патологии новорождённых. Врачи и медсестры были в откровенном шоке, увидев меня. Они шутя говорили, что мне понравилось рожать недоношенных детей.

Так же и в Детской реанимации врачи-неонатологи были в шоке, увидев меня. «Ты что, Шадаева, вообще, что ли?», — говорили они. Но особенно я запомнила взгляд заведующей отделения Патологии новорождённых Мадины Адельевны. Она была реально в шоке, увидев меня на обходе.

В целом мы с дочей пролежали в роддоме полтора месяца и выписались 9 сентября 2016 года с весом 1515 грамм.

Расскажи побольше о третьей беременности. Пусть мамы знают, что происходит на сердце будущей мамы, членов семьи.

Аяулым: Третья беременность прошла быстрее, чем предыдущие. Я уже была готова на все. Когда родила, врачи сказали, чтобы я больше не рисковала собой. Это не шутки. Повезло два раза, а в третий раз уже может ничего и не получиться.

Благодарна Аллаху за моих детей. Я всегда буду помнить всех врачей и медсестер Перинатального центра ОДР И ОПН и неустанно благодарить их за самый благородный труд на Земле, за их выдержку и профессионализм.

Я думаю, что ты приняла верное решение. Я очень рада, что теперь ты мама и девочки тоже. Два сына и дочь — это идеально. А каково твое мнение на этот счет?

Аяулым: Да, я тоже так считаю. Рискнула и родила третьего ребенка с такой маленькой разницей в возрасте. Сейчас среднему сыну 1 год и 8 месяцев, а доче 5 месяцев. Говорят, что Аллах испытывает только тех, кого любит, и эта мысль успокаивает меня.

Это идеально два и мальчика и девочка. Слава Аллаху, развиваемся, не отличаемся от доношенных детей, все у нас, как у всех детей.

Что ты пожелаешь будущим мамам, мамочкам и всем, кто прочитает это интервью?

Аяулым: Я хочу пожелать всем счастья. Не бойтесь рожать. Верьте во Всевышнего, если он дает возможность беременеть, значит, даст возможность благополучно родить и наслаждаться материнством. Поздравляю всех с наступающим 2017 годом! Пусть этот год принесет всем только лучшее.

Источник: https://pandaland.kz/blogs/interesno-66/intervyu-67/intervyu-s-mamoj-pogodok-rodivshihsya-v-sem-mesyacev

Ссылка на основную публикацию